Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+
Архив Видео Фото № 13 (151) от 6 декабря 2017 г. Подписка Редакция Контакты
1503315032150301502915028150271502615025150241502315022

Вспоминая Татьяну Великанову

Татьяна Михайловна Великанова (03.02.1932 – 19.09.2002) родилась в московской профессорской семье, после школы училась в МГУ, на мехмате. По окончании университета преподавала математику и астрономию в школе на Северном Урале.

Вернувшись в Москву, почти два десятка лет проработала программистом-математиком в московских ВЦ и НИИ.

Активно включилась в правозащитную деятельность со второй половины 1968-го, после ареста мужа, К.И. Бабицкого, одного из участников Демонстрации на Красной площади – уникального по тем временам события – открытого протеста против ввода советских войск в Чехословакию. В мае 1969-го вошла в состав Инициативной группы по защите прав человека в СССР.

С начала 1970 года – организатор и один из составителей выпусков «Хроники текущих событий» – самиздатского информационного бюллетеня, фиксирующего проявления протестной диссидентской активности и репрессивные реакции властей.

В 1976 году была уволена с работы (за «деятельность, не соответствующую»… и т.д.), в 1979-м арестована по обвинению в «антисоветской агитации и пропаганде», в 1980-м приговорена по ст. 70 УК РСФСР к 4 годам лагерей и 5 годам ссылки.

Лагерный срок отбывала в Дубровлаге (Мордовская АССР); ссылку – в Западном Казахстане (полуостров Мангышлак).

В мае 1987 в ходе горбачевской кампании по помилованию политзаключенных Т.М. Великановой было сообщено о том, что она помилована; однако она отказывалась принять помилование и до декабря 1987 оставалась на месте ссылки.

Вскоре по возвращении пошла в школу учителем математики, где и трудилась до последних дней своей жизни.

А.Д. Сахаров в своих «Воспоминаниях» пишет: «Т. Великанова – одна из тех людей, которые в моих глазах воплощают правозащитное движение в СССР, его моральный пафос, его чистоту и силу, его историческое значение».



Екатерина Великанова

близкие – о татьяне великановой

Она была там, где не могла не быть

Она отказывалась – смешно ей было и предлагать – писать какую бы то ни было «бумагу» (это был такой в начале горбачевской эры жанр: ты нам хоть что-нибудь напиши типа «сожалею») – и многие писали, в конце концов, почему бы и нет, это стало чистой формальностью к тому времени.

Они навязывали ей паспорт – документ, предоставляющий все гражданские права, – она отказывалась. Не брала. В буквальном смысле этого слова – выбрасывала (в форточку).

Вообще, она отказывалась что бы то ни было принимать из их рук – ее не устраивал формат, в котором они пытались с нею взаимодействовать.

Логика простая:

Нельзя помиловать невиновного.

Я отказываюсь играть в ваши игры.

Потому не буду – и все.

Еще у нее была такая общая, по поводу советской власти, присказка: «Я хочу это кино досмотреть до конца».

Наконец, когда ей перестали без паспорта выдавать заказную корреспонденцию (книги!) – статуса ссыльной она была уже лишена, а статус свободного гражданина у нее был неполный (отсутствие документа, удостоверяющего личность), – вернулась в Москву.

Можно сказать, что ее вынудили вернуться.

Татьяна Великанова в ссылке

Для многих очень и очень достойных людей поведение ее казалось избыточно принципиальным. Никто ни в чем, разумеется, ее не упрекал: для близких она всегда имела безоговорочное право на свой поступок, свое решение.

Чуть более далекие, возможно, видели в этой истории элемент чудачества (вариант – фанатизма). Однако молчали – и правильно делали.

Почему она спустя короткое время пришла в школу – и ушла из нее ровно тогда, когда ушла навсегда – из жизни?

…От песен, от ветра, от родины…

Было ли это просто очередным поворотом судьбы яркой, незаурядной личности? Почему бы и нет? Работа учителя – более чем достойный вариант службы отечеству.

Но существуют ведь и другие варианты, тоже вполне приемлемые для человека, оказавшегося, пусть и в далеко не юном уже возрасте, в атмосфере свободы. А именно свободой мы все тогда, пусть и короткое время, но полной грудью дышали.

Но: она была там, где ее присутствие было необходимо. Там, где она не могла не быть.

В тяжелом гнилостном воздухе конца 60-х – начала 80-х было бы вообще нечем дышать, если бы не ее голос, звучавший открыто, в полную силу.

И вот ситуация (надо с прискорбием отметить, что ненадолго) изменилась.

И в этой новой жизни возникли иные приоритеты.

И школа стала ее жизнь, ее страсть, ее лихорадка.

После возвращения. Т.М. Великанова – учитель в 57-й школе

Надо сказать, что и в ссылке она стремилась в школу. Нелепо было бы думать, что ее допустили. Трудилась уборщицей в больнице, в бане. Помогала там детям мыться, а заодно немножко подтягивала по школьной премудрости…

Единственно, что остается не до конца проясненным – так это почему она, после учительствования в глухой деревенской местности (село Косулино, Свердловская область, 25 км от Екатеринбурга, в настоящее время насчитывает около 2,5 тыс. жителей), не пошла в школу, вернувшись в Москву?

Приходит в голову проза: как бы ей было на учительскую зарплату прокормить трех детей мал мала меньше, пусть с замечательным мужем, но получавшим, одновременно с работой, второе (вечернее) образование?

Но что-то не сходится. С одной стороны, зарплата программиста мало чем отличалась от зарплаты школьного педагога (в те времена все мало чем друг от друга отличались по материальной части).

С другой стороны, не такой она вообще была человек, чтобы думать о мелочи.

В конце концов, напрашивается простое, но очень похожее на истину объяснение: ей это, программирование то есть, было интересно. Это же была новая совсем область, в которой можно было что-то найти, что-то придумать, что-то делать свое…

Так или иначе, но двадцать почти лет она была программистом-математиком. Конечно, как и все, что она делала, она эту работу делала хорошо, очень хорошо, с полной самоотдачей.

А все-таки жаль…

Жаль все-таки, что несколько поколений детей отучились и выросли без нее.

И как замечательно, что кому-то она все-таки досталась.

Когда не пришла, нет, – вернулась в школу.



Социальные комментарии Cackle