Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 5 (134) от 6 июля 2016 г. Подписка Редакция Контакты
14807148061480514803148041480214801148001479914798148081479714796


Ирина Корнеева, Артем Чилингаров

лагерная быль

И напоследок попросил не осуждать…

Служба в РККА и фронтовая жизнь Телешева Николая Федоровича

Во время школьной экскурсии в Государственном архиве Волгоградской области (далее ГАВО)… [мы узнали], что для изучения стал доступен фронтовой дневник, который ранее находился в составе необработанных документов и поэтому не выдавался исследователям. В фонды ГАВО «Дневник Телешева Н.Ф.» попал, видимо, в начале 1990-х годов (более точной информацией сотрудники архива не располагают, а документов нет). Проводившаяся в то время реорганизация фондов и отсутствие внутренней описи документа стали причиной невнесения «Дневника Телешева Н.Ф.» в каталоги архива. Только в 2013 году документ был обработан архивистами, и дневник стал доступен исследователям. Нас несколько озадачил этот факт.

Казалось странным, что в государственном, а не семейном архиве долгие годы «скрывали» фронтовой дневник, и мы стали первыми, кто получил возможность познакомиться с записями Телешева. Таким образом, документ впервые вводится в научный оборот.

Мы пытались найти информацию об авторе дневника, его семье и родных. Однако городские архивы сильно пострадали в период Сталинградской битвы, многие документы безвозвратно утеряны.

Документальные подтверждения сведений об авторе дневника и других упоминаемых в дневнике людях мы получили в материалах Центрального архива Министерства обороны, размещенных на сайте ОБД «Мемориал», и сайте Электронного банка документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Дневниковые записи велись в блокноте в черном коленкоровом твердом переплете формата А6 на 106 из 120 сшитых потетрадно страницах фиолетовыми и синими чернилами, для выделения (подчеркивания) использовался красный карандаш. Типографских или иных отметок на блокноте нет, поэтому не представляется возможным установить время и место производства блокнота. Но напечатанная на первом форзаце надпись «2443-18 Bg», высокое качество бумаги и использование шелковых нитей при прошивке блокнота позволяют предположить, что блокнот не советского производства, возможно трофейный. Косвенным подтверждением этого предположения является и время начала ведения записей – 1944 год.

Сам автор в дневнике, кроме своего имени, указывает лишь место жительства – хутор Вертячий Городищенского района Сталинградской области, и время службы в РККА «с 1 мая 1942 г. по 31 декабря 1945 год я прослужил в артиллерии, а артиллерия – бог войны».

Записи можно условно разделить на две части, первая – это описание пребывания в плену (август–декабрь 1942 года), а вторая – описание военной службы после освобождения (1943–1945 годы).

Единственное учебное заведение, которое упоминает Телешев – школа ФЗО в Сталинграде (в лагере военнопленных встретил друга, «с которым учился вместе в Сталинграде в школе Ф.З.О.». Согласно Большой Советской энциклопедии школы ФЗО как низший тип профессионально-технической школы существовали при предприятиях с 1940 года, в них молодежь 16–18 лет мобилизовывали с любым уровнем образования. Мы полагаем, что Телешев все же окончил наверняка начальную школу, так как начальное образование было обязательным. Возможно, и 7-летнюю школу тоже, но в хуторе Вертячий до Великой Отечественной войны школа была только начальная.

Расшифровывая записи более чем 70-летней давности, нам пришлось мысленно перенестись в то непростое время, почувствовать то, что чувствовал молодой человек, разлученный войной с родными и близкими людьми.

Первые страницы аккуратно отрезаны, видимо, ножом, причем отрезавший понимал, что если вырвать страницы, то выпадут и другие страницы вшитой тетради. На узких оставшихся полосках повествование дневника предваряют примечательные фразы: «Читать разрешается старшему возрасту», «Прошу не осуждать и не вырывать листов», «Кто возьмет книгу без спроса тот останется без носа», что свойственно просторечному эпистолярному жанру тех лет. Далее в тексте автор также неоднократно обращается к своим читателям «вы подумаете, что» или поясняет «почему я так написал «русский “воин” в кавычках», «подумайте Вы себе, мои читатели». Дневник, как правило, не предполагает публичного прочтения, а вот блокноты часто переходят из рук в руки при переписывании песен или стихов. Поэтому с точки зрения атрибуции документа Н.Ф. Телешев все же вел фронтовой блокнот, но мы для удобства, как и автор, продолжим именовать его дневником.

После заглавной страницы, на которой каллиграфически выведено: «19421946 гг. Служба в РККА и фронтовая жизнь Телешева Николая Федоровича», следует небольшой цитатник. Изначально мы как литературные цитаты определили весьма известные слова И. Франко «Наша цель – это счастье людское», В.Г. Короленко «Человек создан для счастья, как птица для полета» и размышления Н.А. Островского «Самое дорогое у человека – жизнь. Она дается один раз и прожить ее надо так, чтобы в конце не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за мелочное прошлое». Две других цитаты мы сначала ошибочно отнесли к солдатскому фольклору, но Ирина, читая «Отцы и дети» И.С. Тургенева, встретила слова размышления Е. Базарова, полностью совпадающие с четвертой цитатой «Нравится тебе женщина, старайся добиться толку; а нельзя – ну и не надо, отвернись – земля не клином сошлась». Мы стали целенаправленно искать автора последней цитаты «Гораздо полезнее читать газеты и книги, чем гонять по парку за девочками». Оказалось, эту фразу произносит Жора Арутюнянц – герой «Молодой гвардии» А.А. Фадеева. Но книга вышла только в 1946 году, а значит на момент начала ведения дневника в 1944 году Телешев прочесть о подвигах молодогвардейцев просто не мог. Мы можем только предположить, что литературный персонаж просто озвучил распространенную фразу.

В дневнике практически нет экспрессивной лексики, повествование ведется размеренно, словно автор воспринимает все происходящее с ним как неизбежное. Дневник Телешева изобилует просторечными выражениями («здоровье мое падало к низу»), штампами, характерными для писем того времени, многие обороты явно призваны украсить текст, но содержат речевые ошибки («На душе у меня одна мысль», «говорю свое фамилие и инициалы»).

В дневнике Телешева записано 59 песенных текстов. Переписывание песен было широко распространено на фронте: их записывали со слуха (с патефонных пластинок, фильмов, живого исполнения); копировали из фронтовых газет или чужих писем (тексты песен часто посылались в письмах на фронт); переписывали из чужих блокнотов в свои, вписывали в чужие блокноты и т.д.

Сначала нам казалось, что работа с песнями будет трудоемкой, Телешев ни разу не указал авторов песен, многие песни показались нам незнакомыми. Но когда мы переписали все тексты песен, определили авторов и время их создания, выяснилось, что большинство из них хорошо известны как часть песенного мира Второй мировой войны. Песенный репертуар вполне типичен для фронтовой традиции: здесь мы встречаем популярные авторские песни предвоенного и военного времени («Огонек», «Любимый город», «Темная ночь», «Медсестра Анюта», «Морячка» и т.д.); переделки известных песен («Огонек», «Спят курганы темные»). Установленные нами разночтения связаны с искажением текста при переписывании или записи на слух, что отмечалось всеми исследователями песенного солдатского фольклора. Все песни были написаны до времени составления дневника.

Видимо, Телешев стремился собрать себе на память все фрагменты фронтового песенного мира, поэтому в конце дневника переписаны и гимн Советского Союза (перед текстом приклеен вырезанный из газеты круг с профилями Ленина и Сталина, название обведено красным карандашом, чернила сменены на черные, после текста гимна приклеена вырезка: стилизованная гирлянда из ветвей, скрещенные винтовки, красная лента и красная звезда с серпом и молотом) и гимн партии большевиков, которые, наверное, были изначально записаны ранее. Но Телешев отмечает, что пели песни и «хулиганские», когда поблизости не было командиров, и приводит в качестве примера «Гоп со смыком». Видимо, песню он называл хулиганской из-за каких-то слов в ней или манеры исполнения, не зная, что до войны песня была известна в крупных городах, и ее исполнял Л. Утесов.

«И что я увидел хорошего?»

Именно с этой фразы начинает повествование (записанное в Румынии на первых 20 листах) Николай Федорович Телешев, рассказывая о своем пребывании в концентрационных лагерях для советских военнопленных с августа по декабрь 1942 года. Названия населенных пунктов и временной промежуток, указанные в дневнике, позволили установить, что Телешев – участник Сталинградской битвы.

Мало надеясь на успех, обратились к документам сайта Общедоступного банка данных «Мемориал». В «Донесении о безвозвратных потерях 32687 штаба 62-й армии от 13.11.1942 года» мы нашли сведения о том, что уроженец Сталинградской области, Городищенского района, х. Вертячий сержант Телешев Николай Федорович, командир отряда связи 62-й армии 1105-го артиллерийского полка Резерва Главного Командования, член ВЛКСМ, 1923 года рождения, пропал без вести 07.08.1942 года при окружении в балке Силкина Калачевского района Сталинградской области, был призван Городищенским РВК Сталинградской области Городищенского района».

В графе «адрес жены или родителей» указано имя матери – Матрена Прокофьевна, проживавшая в хуторе Вертячий Городищенского района Сталинградской области. Совпадение фамилии, имени и отчества, места жительства, рода войск, в которых служил Телешев, времени и места пленения (исчезновения без вести) позволяют сделать вывод, что в донесении речь идет об авторе дневника. Таким образом, мы установили, в какой воинской части служил Телешев (1105 АП 62-й армии), его возраст (18–19 лет), воинское звание (сержант), семейное положение (холост) и партийность (член ВЛКСМ).

Призванный в армию в мае 1942 года (видимо, по исполнению 18 лет), Николай Федорович Телешев, видимо, был направлен на краткосрочные курсы, так как в августе уже был в звании сержанта. И начинает службу в 1105-м артиллерийском полку 62-й армии. Род войск, скорее всего, был определен начальным техническим образованием Телешева (окончил школу ФЗО в Сталинграде).

Нам – жителям Волгограда – с дошкольного возраста многое известно о событиях Сталинградской битвы. Мы знаем основные операции, героев битвы. Но сухие точные строки «Журналов боевых действий войск Сталинградского фронта» нас поразили. В описании действий войск 08.08.1942 г. на основании оперативных сводок №№ 051, 052 и боевого донесения № 026 сказано: «…62-я Армия главными силами вела тяжелые бои в окружении…». В окружении оказались пять артиллерийских полков и четыре стрелковых дивизии. В том числе и 1105-й артиллерийский полк, потерявший только 7 августа 1942 г. в районе балки Силкина в Калачевском районе Сталинградской области без вести пропавшими 173 человека. Среди них Телешев Николай Федорович, для которого бои на дальних подступах к Сталинграду, по нашему мнению, стали первыми в жизни.

Мы не ставили перед собой задачу выяснить, сколько из этих 173 человек попали в плен, да и вряд ли это возможно. Но двоих однополчан Телешев впоследствии встретит в лагерях военнопленных.

У немцев была хорошо налаженная система лагерей для военнопленных. Лагеря для военнопленных делились на 5 категорий: сборные пункты (лагеря), пересыльные лагеря («Дулаг», нем. Dulag), постоянные лагеря («Шталаг», нем. Stalag), основные рабочие лагеря, малые рабочие лагеря.

Сборные пункты создавались в непосредственной близости к линии фронта или в районе проводимой операции. Здесь шло окончательное разоружение пленных, составлялись первые учетные документы. «...обыскали, где взяли у меня 800 руб., бумажник с документами и сахар...». Здесь у села Плещеево пленных красноармейцев заставили захоронить разлагающиеся туши лошадей и в эту же яму сложить тела павших советских солдат – «хоть на душе и грустно, и жалко своего брата, а что могли сделать».

Следующим этапом движения пленных были «Дулаг» – пересыльные лагеря, обычно располагавшиеся вблизи железнодорожных узлов. По словам Телешева, пленных в течение восьми дней, собрав до 100 тыс. человек, вели в Миллерово (станция в Ростовской области), где находился лагерь военнопленных. В пути пленных не кормили, «если один пленный побежит за куском хлеба, выносимые жителями села, то его убивают совместно с жительницей; если пить воду – то же самое». На всех немцы предлагали одно ведро воды у колодца. Во время привала у реки в попытавшихся напиться стали стрелять «больше чем 300 человек он расстрелял, а остальных вернули».

В Миллерово были организованы несколько концлагерей. Самым крупным и страшным был лагерь в районе ДСХТ – «Дулаг-125» (Durchgangslager – пересыльный лагерь), или «Миллеровская яма», располагавшийся в отлогой речной долине. В огромную котловину, обнесенную колючей проволокой и наблюдательными вышками, сгоняли тысячами пленных бойцов и командиров Красной Армии со всего Юго-Западного фронта.

Глядя на фотографию «Дулага-125» 1942 года, становится понятно, почему Телешев решил, что в лагере было до 100 тыс. человек. Опубликованных точных данных о количестве пленных в лагере мы не нашли, но в захоронениях обнаружены останки десятков тысяч человек.

Нечеловеческие условия содержания «...кормили нас один раз в сутки. Что давали? Воды по кружке кипяченой, где попадалась рож, наполовину сгорелая и то два три зерна попадется то хорошо, а иной раз не было ничего» стали причиной многочисленных смертей.

От голода и болезней умирали сотни людей «по утрам лежали сотни трупов умерших с голоду». С умирающих снимали одежду – «раздевали наголо», чтобы обменять ее на продукты «ввиду голода – было воровство, убивание друг друга».

Телешев счел нужным отметить положение евреев в лагере. Их кормили и вовсе через день, не брали на работу, содержали отдельно «наверху с пулеметчиками – немцами». Автора дневника больше всего поразило, что там находились «старики и дети, женщины и мужчины от 80-летнего возраста до грудного ребенка. Режим один и тот же».

Документы Сталинградской областной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков подтверждают правдивость рассказа Телешева. И это не только свидетельства советских военнопленных и мирных жителей, но и показания немецких или румынских солдат, оказавшихся в советском плену. Единственным спасением Телешеву и его другу Селеверстову казалось попасть «в отправку в другой лагерь». Они не спали ночь, чтобы попасть на распределение «или на работу, или совсем в отправку в другой лагерь». Телешеву удалось «перебежать в сотню», несмотря на то, что «стал 101, но как то все прошло благополучно». Он попал на работу на аэродром, там даже добыл хлеба, а вернувшись, Селеверстова найти не смог. Судьба Селеверстова Александра осталась неизвестна.

Остаться одному было страшно. Постоянные воспоминания о семье и родном доме были главными для Николая Федоровича: «…но я не мог никак ни на одну секунду забыть о них, все время стоят в голове».

Вскоре встретил двух своих односельчан, Иванова Василия Ивановича и Крымцева Федора Ивановича. Встреча стала радостным событием, Телешев описывает ее весьма подробно, даже воспроизводит свой диалог с Ивановым в сцене узнавания. Взрослые мужчины, имеющие своих взрослых детей, стали опекать Телешева, они вместе ходили на работу, добывали пищу. Через неделю часть военнопленных отправили в другой лагерь.

Эшелоном военнопленных перевезли на станцию Кантемировка (Воронежская область). На территории колхоза «Красный партизан» немцами был создан концлагерь, в котором погибли 2200 военнопленных. «И там был лагерь такой же, только народу меньше и кушать давали побольше», до 70 тыс. человек. После освобождения на территории лагеря в девяти ямах было обнаружено 2127 трупов. Территория лагеря ограждалась колючей проволокой высотой и охранялась немецкими солдатами и полицаями. Истощенных голодом военнопленных заставляли работать по 1516 часов в сутки, при этом жестоко избивали.«Не обидно было когда бьет немец, но когда наш брат пробирется в полицаи... начинает кричать, бить это значит выслуживали себе чин...» Телешев отмечает, что полицаями были и украинцы, и грузины, и татары, и русские. Именно полицаи избивали «палками до полусмерти, после не оказывали никакой помощи» за попытки избавиться от вшей, которые буквально заедали военнопленных.

27 сентября всех военнопленных, разделив на «9 лагерей по 400500 человек», отправили на строительство узкоколейки.

К началу зимы Телешев «совсем ослаб» – заболел дизентерией («кровяной понос»), но обращение в лазарет не спасало – «врач русский из нашего брата, то он тебя изобьет и проводит на работу».Еще в сентябре Телешев выменял свою шинель на 200 грамм хлеба и в декабрьские морозы, доходившие до –30 °С, его спасла шинель, которую ему дал Иванов В.И.

«Не проходило ни одного часа что бы я не плакал… потому что вечеру ляжешь спать рядом с другом, а утром он уже мертв… потому что не надеялся повидаться с родителями». В состоянии полного отчаяния находился Телешев, когда однажды переводчик заставил их петь песни. И Телешев записал в дневнике текст песни «Бродяга», которая стала каплей, переполнившей чашу «не мог себя успокоить до самого вечера».

Вскоре Николай Федорович уже не мог ходить, когда Иванов должен был уйти «с отобранной сотней» в другой лагерь и забрать шинель. Телешев попытался попасть в сотню, но его «раздетого и больного» выгнали из строя. «В.И. ушел», уговоры, слезы, мольбы не расставаться – не помогли. Кажется, Телешев удивляется сам своей злобе на Василия Ивановича Иванова, пожеланий ему доли худшей, чем у него самого, и мечтания, вернувшись домой и встретив Иванова, «все напомнить не скрывая ничего».

Через несколько дней после ухода Иванова, Телешева и всех остальных военнопленных перевели в другой лагерь. Николаю Федоровичу вновь повезло встретить знакомого – Мишу. Хоть Телешева и признавали больным, но от работы не освобождали.

К несчастью для Телешева, один из полицаев заметил и отобрал у него «хорошие английские» ботинки. Видимо, это были поставки в рамках ленд-лиза, потому что ботинки «полученные еще в части». Николая Федоровича заподозрили в продаже ботинок, «сбросили с меня рваный пиджачок и посадили на лед, а по льду пустить воду на 2 часа». Ранее Телешев видел, как после такого наказания пленные умирали, и плакал, зная о приближающейся смерти. После пытки был жестоко избит. И только чудом остался жив.

«И мы с Мишей решили жить или умереть, но больше в этих лагерях не жить». Телешев с другом Михаилом предпринял неудачную попытку побега. Их заметила охрана, но не немцы, а украинцы, которые просто их побили и снова загнали в лагерь.

Вскоре советские самолеты стали бомбить немецкие продовольственные склады, находившиеся недалеко от лагеря. Пленные мечтали разбежаться, если бомба упадет на лагерь, «но ни одна ни попала». А пленных загрузили в вагоны и перевезли в другой лагерь.

На новом месте Телешев был вновь избит: «я совсем без памяти». А утром, проснувшись, обнаружил, что тех, кто мог ходить, немцы угнали дальше, в тот же день (23 декабря 1943 года) село было освобождено Красной Армией.

Совершенно инородными в тексте дневника выглядят лозунги: «Да здравствует наша освободительница, из немецкого ярма, Красная Армия! Слава нашим Воинам! Слава нашему мудрому полководцу Маршалу Советского Союза И.В. Сталину!» Впрочем, встречаются они лишь дважды, при описании освобождения из лагеря и при описании Дня Победы, что, наверное, соответствовало чувствам автора в тот момент, «вобщем о своей радости не могу и писать». И объяснимое желание «мстить за все свои муки», наверное, соответствовало чувствам автора в тот момент.

«И снова пойду на защиту своей любимой Родины»

После несколько раз обведенной крупными буквами фразы «День освобождения, меня из немецкого плена есть – 23 декабря 1942 года», даже не выделяя абзац, Телешев начинает рассказ о своей жизни после плена. «Из лагеря я ушел к хозяйке, здоровье мое было очень и очень плахое. Прожил у ней дней 6, я отправился в санбат, из санбата нас повезли на машинах в госпиталь». Нам трудно понять, насколько такая ситуация была вообще возможна. Но получается, что освобожденный военнопленный в течение недели не заинтересовал никого кроме «хозяйки». И без документов (их у Телешева отобрали немцы) принят в санбат, а ведь он не был направлен или вынесен с поля боя.

При прочтении дневника Телешева у нас возник вопрос, почему ни слова не сказано о том, как Николай Федорович был встречен советскими солдатами, как отнеслись к его пребыванию в плену. После длительного лечения (в госпиталях г. Калач Воронежской области и в г. Рязани) 15 февраля 1943 года Телешева направили в учебный батальон на курсы младших командиров в г. Ряжск Рязанской области. То ли не возникло никаких трудностей, то ли автор не пожелал о них написать, то ли были серьезные причины промолчать.

Слабость здоровья Телешева («я не мог влесть в вагон, ввиду истощения в плену») стала причиной заболевания при первом же переходе. Переболевший малярией Николай Федорович 12 апреля 1943 года был направлен в находившийся на формировании 496-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон 159-го укрепрайона на должность старшего писаря. 159-й УРвходил в действующую армию с 29.11.1943 года по 11.05.1945 года. Телешев «прошел Украину», участвовал в Корсунь-Шевченковской операции, форсировании реки Прут, освобождении Румынии, его боевой путь проходил через Восточные Карпаты, Трансильванию, Венгерскую равнину и Западные Карпаты до Восточной Чехословакии. В дневнике Николай Федорович подробно перечисляет названия населенных пунктов. Перемещение указанных воинских частей и подразделений подтверждается книгами по истории Великой Отечественной войны и документами военного времени. Мы внимательно изучили журналы боевых действий и документы оперативного управления – все указанные в дневнике населенные пункты и даты, когда Телешев мог в них находиться, а также имена командиров указаны верно. Телешев служил в штабе дивизиона в должности старшего писаря и, соответственно, располагал информацией. Записи делались не ежедневно, о чем свидетельствуют проставленные даты.

Интонация дневника значительно меняется: две основополагающие линии повествования – перечисление освобожденных населенных пунктов и «знакомых баб» с «пьянками». Примечательно, о своей семье Телешев больше не упомянул ни разу. Либо потому что «жизнь проходила отлично», либо семьи не стало. Родной хутор Телешева Вертячий в дни Сталинградской битвы был захвачен немцами, которые там организовали концентрационный лагерь.

Телешев с явным удовольствием описывает свои впечатления о Румынии. «Страна аграрная, с отсталым с/х инвентарем», но «живут багата». Он перечисляет увиденное в квартирах и домах румын, радуется их готовности накормить солдата-победителя, описывает найденные в ямах русские вещи, которые были закопаны местными жителями. Телешев оправдывает себя и товарищей, забиравших вещи в домах эвакуированных румын («Вы думаете, что мы безобразно делали, нет вы ошибаетесь... что же во вражиской нам страны будем брать продукты из своей страны»). С крестьянской основательностью, подробно, но без зависти описывает добротные хозяйства румынских крестьян, перечисляя количество домашнего скота, и отдает румынкам «первое место в мире …по самоткани и расшивки».

Еще летом 1944 года Телешев стал писать письма незнакомым девушкам («в разные конци нашей Родине, а адреса беру у друзей»). В период Великой Отечественной войны тысячи советских военнослужащих приобрели опыт переписки с незнакомыми ранее женщинами. Для многих это было связано с отсутствием корреспонденток, письма которых стали бы психологической и моральной поддержкой. Причинами являлись: оккупация родных мест, потеря или гибель близких людей, просто отсутствие устоявшихся в довоенный период связей с женщинами. Особенно активно были вовлечены в практику такого общения молодые военнослужащие. Стремясь заинтересовать незнакомого человека, корреспонденты сочиняли нескучные, красивые письма, тем более что в ответ обычно щедро расточались похвалы. Представляется неслучайным, что наибольшее количество писем этого типа приходится на завершающий период войны. Близость победы формировала соответствующие настроения в рядах действующей армии, давая новые импульсы для выстраивания личных отношений («и допишешься с ней до того, что она предлагает встретиться и жениться»). Если писем не было, то Телешев «переписывал в блокнот песни».

Продвижение воинской части по территории Румынии и Венгрии Телешев традиционно отмечает перечислением населенных пунктов, но важнее боев – тайные и явные встречи с женщинами. Дневник становится похож на список Дон Жуана. Разумеется, подобная модель поведения, с ярко выраженной нацеленностью на удовлетворение своих сексуальных потребностей, была далеко не единственной, хоть и достаточно распространенной среди советских бойцов и командиров в годы войны. Видимо, война ужесточила и обесчеловечила мужское отношение к женщине, в ней мужчины видели военную добычу. Часто употребляемое во время войны выражение «война все спишет» имело тот циничный смысл, что условиями войны можно оправдать любое насилие и жестокость.

В январе 1945 года 159 УР продолжает наступление, с боями вошли в Чехословакию, 20 января взяли г. Кошице («в городе всего полно как водки, так же и девчат», «так проехали Венгрию, частично Словакию»).

В своем дневнике Н.Ф. Телешев практически ничего не пишет о военных действиях, видимо, они не имели для него первостепенного значения.

Описание событий, датированных апрелем 1945 года, все больше напоминают фронтовой дневник – рассказывается о наступлении 159 УР, гибели товарищей, взятых в плен немцах, кратковременном окружении.

Примечательно, что за все время службы Телешев ни разу не был ранен.

Запись от 9 мая 1945 года: «в 10.30 нам зачитали акт о безоговорочной капитуляции Германии». Истощение сил и моральная усталость фронтовиков проявились в неумеренном потреблении алкоголя («водки пили до потери сознания») и стремлении к разрушению. Телешев описывает поджоги домов, убийство лейтенантом Сосулиным старика-немца («у каждого воина РККА на душе было только злость и ему было досадно, что село в целостности и вспоминали проделке немцев в нашей стране»). И далее Телешев, скорее всего из газеты, полностью переписал текст обращения Сталина 9 мая 1945 года.

А батальон шел к Праге, о Чехии остались самые лучшие впечатления: встречая советских воинов, «устраивали национальный парад», «страна культурная», «встречали лучше некуда», «девчата красивые», «русского человека любят», «все грамотные». Николай Федорович искренне жалеет, что в середине июня им пришлось «тронуться на свою родину». Если чехи показались Телешеву «гостеприимчивыми», трудолюбивыми, честными, то поляки «смотрели из подлобья».

Отмечает, что от Кракова эшелоны в СССР идут постоянно, «вывозится все из германии».

14 июля 1945 года парадом с сопровождением духового оркестра войска 159-го Днестровского Краснознаменного ордена Богдана Хмельницкого Укрепленного района перешли границу. Заграничный поход завершен.

Согласно датировке, осенью 1945 года записи делались через три-четыре дня. Телешев немногословен (одно-два предложения), самый употребляемый глагол – «пьянствовали», и обязательное перечисление женских имен. К 22 ноября «ресурсы вышли», и Телешев начинает продавать вещи из посылки. Видимо, имеются в виду посылки с трофеями, которые разрешалось высылать из Европы на родину.

30 декабря 1945 года Телешев был демобилизован, получил расчет и вместе с Авдотченковым отправился домой. 1 января приехали в Киев, продавали вещи, потому что «пить не начего». Побывали на родине Авдотченкова в Вязьме, в Москве, в Волоколамске, пропивая трофейные вещи. Одинаковость кратких записей вызывает ощущение усталости автора. Мы не можем знать, в чем причина подобного образа жизни. Возможно, Телешев таким видел образ героя (много женщин, все деньги тратятся на алкоголь) или это была неловкая попытка заглушить страх перед будущим.

25 января 1946 года приехал в родной хутор Вертячий («дома жизнь скучная, никого нет как из девчат, так же из хлопцев»). Он с теплотой вспоминает («а в голове и сердце у меня сидит»)знакомую из Курской области – Скрипаль Марию Алексеевну. При этом ранее о ней нет ни строки. Лишь в записях октября 1944 года Телешев написал, что получил письмо от «своей любимой Марии С.».

Как сложилась дальнейшая жизнь Николая Федоровича Телешева, неизвестно. Лишь благодаря ресурсам портала «Подвиг народа» мы выяснили, что Телешев Николай Федорович (место рождения: Волгоградская область, Калачевский район, хутор Вертячий; год рождения 1923) в 1985 году былнагражден орденом Отечественной войны II степени. Орденом Отечественной войны II степени награждали «лиц, принимавших непосредственное участие в Великой Отечественной войне в составе действующей армии».

Совпадения имени, места и года рождения позволяют утверждать, что награжден был именно автор дневника. Кроме того, орден Отечественной войны в 1985 году вручался как юбилейная награда, то есть живущим ветеранам Великой Отечественной войны, следовательно, Телешев Николай Федорович в 1985 году был еще жив, но установить место проживания пока не представляется возможным.

Заключение

Дневниковые записи, сделанные в период войны, обладают уникальными свойствами. Это сведения и размышления сугубо личного характера, реакция человека на вызовы своего времени. Это попытки зафиксировать то, что тогда на фронте представлялось интересным и стоящим в будущем, в мирное время. Знакомство с дневником Николая Федоровича Телешева произвело на нас сильное впечатление. Простой деревенский парень Николай Федорович Телешев постарался описать свои переживания военной поры.

Перед нами не рафинированный и отлакированный советской пропагандой образ солдата-победителя, а живой юноша, многократно видевший смерть, со всеми его недостатками, не всегда красивыми и правильными поступками. Его характер разрушен, сдвинут войной со своей нормальной оси, и двадцатидвухлетний Телешев это понимает. Записи в дневнике заканчиваются просьбой: «кому придется прочитать все что здесь записано, прошу меня и весь мой коллектив не осуждать».

В процессе работы нам многократно приходилось задумываться, насколько верны наши знания о войне. Насколько мы способны видеть в солдатах войны настоящих людей, а не беспорочные образы героев, сформированные книгами и фильмами.

Мы не совершили исторических открытий. Мы для себя открыли Великую Отечественную войну.

Авторы:
Ирина Корнеева,
ученица 10-го класса
МОУ «Средняя школа № 129 Советского района Волгограда»

Артем Чилингаров, ученик 11-го класса
МОУ «Гимназия № 4 Ворошиловского района Волгограда»

Научный руководитель:
Наталья Александровна Карюкина
,
учитель истории и обществознания
МОУ «Средняя школа № 129 Советского района Волгограда»



Социальные комментарии Cackle