Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 18 (127) от 19 октября 2015 г. Подписка Редакция Контакты
146941469314692146911469614690146891468814687147101468614695146851468414683
Александр
Адамский
Школьные сети корпораций
Михаил
Эпштейн
Новый образ «новой школы»
Елена
Бусова
Классическая гимназия в «эпоху нано»
Елена
Казакова
Простая дидактика открытого образования
Александра
Тесакова
Говорящее «Зеркало»

Предисловие к «Вестям образования» от группы РОСНАНО
Михаил
Эпштейн
Какой быть школе в эпоху нанотехнологий…
Анастасия
Азбель, Леонид Илюшин
Наука начинается в школе
Надежда
Ермишина
«Загадки природы» помогают разгадывать себя
Алексей
Юшков, Михаил Эпштейн
Учебные исследования и проекты: эволюция нормы
Алексей
Юшков, Михаил Эпштейн
Школьная Неделя высоких технологий и технопредпринимательства
Марина
Загребина
Детективная наноиндустрия
Константин
Богданов
Популярно и без дидактики
Михаил
Эпштейн
Из жизни «наношколы»
Эльмира
Улыбушева, Наталья Решетова
Как сбываются «Надежды Росатома»


Александр Адамский

тема

Школьные сети корпораций

Кто заказчик образования?

Кто формирует цели школы?

Кто ставит задачи?

Простые ответы на эти, кажущиеся тривиальными, вопросы создают иллюзию ясности, но любая попытка следовать простым решениям заводит в лабиринт.

Что значит «кто заказчик»? Ясное дело – родители! И по закону они – первые воспитатели, и по жизненной логике – родная кровинушка, ребеночек. Кто как не папа и мама лучше всех знают, что для него лучше и чему и как учить!

Что тут возразишь? Конечно, родители – первые и главные воспитатели и обучатели, и от них все зависит. В чем же «но»?

В том, что, как и любая группа, родительская масса очень неоднородна, а система образования – единое образовательное пространство.

Другое дело, кто как понимает «единое образовательное пространство» – как раз сейчас вокруг этого понятия идут ожесточенные споры.

Для одних это: во всех школах учат одинаково, по одинаковым программам и учебникам.

Для других это: общие требования к результатам, к условиям и структуре программ, а дальше – индивидуальное образование, самостоятельный выбор учителем учебного материала, учебников, а может, даже и способов оценивания промежуточных результатов.

Вернемся к заказчикам. Любая группа неоднородна: родители хотят разного, учителя по-разному подготовлены и настроены тоже по-разному. Плюс к этому разные социально-политические, религиозные, профессиональные и экономические группы и объединения тоже считают себя полноправными заказчиками образования; нечего и говорить, что позиции этих групп мало того что редко совпадают, но очень часто – прямо противоположны.

Именно этой проблематикой – предельным многообразием образовательных заказов, представлений о результате, требований к школе, ожиданий и надежд – вызвана политика вариативности. Принципиально важно не довести споры о том, какой должна быть школа, чему и как учить, до радикального конфликта (такое в истории бывало не раз), и в то же время обеспечить индивидуализацию образования – с учетом особенностей и способностей детей.

Конечно, управлять многообразием гораздо сложнее, чем единообразным образовательным полем, но это проблемы управления, а не граждан!

Управленцев, в отличие от родителей, и поменять можно.

В показном здравомыслии скептиков тонет слабый пока голос учителей – последователей педагогики сотрудничества, гуманистической педагогики. А звучит этот голос так: ребенок тоже имеет право на свой «заказ», на свое слово в определении того, чему и как учить.

Скептики возражают:

– Как ребенок может выразить свои потребности? Попросит изучать закон Ома? Не говорите глупости!

На этом – конец дискуссии.

Еще один, казалось бы, безупречный аргумент: «Чем же старая школа оказалась так плоха? Что, теперь 2х2 не равно 4 или какие-то новые открытия перечеркнули всю химию и географию?»

В Манифесте гуманистической педагогики мы постарались показать, что дело не в том, что учебный материал устарел. С таблицей умножения все в порядке. И с законом Ома тоже.

Но мир вокруг стал быстрее меняться (быстрый мир), неопределенность стала нормой.

И с этой точки зрения для успешной социализации (чтобы человек мог состояться, принести пользу себе и людям) нужны новые (иные) базовые результаты учения в школе. Не только базовые знания, но и способности действовать в ситуации неопределенности, умения учиться всю жизнь, а не только первые 25 лет жизни, – так называемые универсальные учебные действия.

Поэтому и стандарты должны обозначать эти общие ориентиры, и содержание образования должно меняться под такие результаты, и методика, и подготовка учителя, и учебные материалы.

И вот здесь, собственно, задача образовательной политики.

Как сохранить уважение к разным потребностям разных родителей, разных политиков, за которых проголосовали разные граждане, представителей разных конфессий, научных и экспертных групп, да еще и разных педагогов, настаивающих на своей «школьной правде»? И при этом взять на себя ответственность за институциональное государственное решение – какие утвердить ориентиры для страновой системы образования?

Есть такой сценарий: отдать предпочтение одной-единственной группе – неважно, политикам или экспертам, военным или религиозным деятелям, космополитам или националистам, и зацементировать единую систему координат для всех школ, учителей, учебников и учителей. Если еще и подавить возможность дискуссии на эту тему – видимость благополучия можно обеспечить.

Либо – задать общие рамки, требования к результатам и условиям, и регулировать разрешенное многообразие более тонкими механизмами: через оценку качества, через экспертизу результатов образования профессиональными сообществами, через широкое привлечение родителей и общественности к работе самих школ. Только так можно обеспечить включенность родителей и граждан в живой процесс учета и реализации их потребностей. При этом разных потребностей – в разных школах.

По большому счету, это и есть гражданское общество. Хотя бы в состоянии вполне жизнеспособного эмбриона.

С моей точки зрения, гражданское общество – это не столько митинги и демонстрации, сколько участие в реальных общественных делах, например, в жизни школы.

Бывает, что в эти процессы включаются не только отдельные граждане, но и крупные производственные объединения.

Особенно ценно, если это инновационные, конкурентоспособные, высокотехнологичные производства. Так, у мощных научно-промышленных корпораций возникают свои школьные сети.

Я знаю, в частности, какое внимание школьному образованию придает корпорация «Росатом». Ее глава Сергей Кириенко стремится продвинуть российское образование даже за рубеж – вместе со строительством атомных станций! Российская атомная отрасль – мировой лидер, и погружение учеников, учителей в атмосферу инновационного производства задает ясные ориентиры.

Сегодня мы рассказываем о Школьной лиге РОСНАНО, созданной усилиями энтузиастов во главе с Михаилом Эпштейном при поддержке руководства корпорации. Ученики, учителя этой лиги погружаются в философию наноотрасли, ведут глубокий и в то же время интересный диалог – подробности читайте в материалах сегодняшних «Вестей образования».

С нашей точки зрения, это и есть практика гуманистической инновационной педагогики.

Но не единственная. Мы не призываем все школы быть такими же! Да это и невозможно. Будьте особенными, осознайте свою уникальность – успех в этом!



Социальные комментарии Cackle