Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 12 (121) от 9 июля 2015 г. Подписка Редакция Контакты
1463714636146411463014634146331463214635146271463114640146391463814626


Мария Миркес, Сергей Медведчиков, Елена Ушакова

Событийное образование

«Почему мы всегда изучаем мертвеньких?»

Эта фраза, сказанная одной старшеклассницей, думается, отражает важную проблему школьного образования. Культура в лице «великих памятников» предстает детям как «мертвая», уже состоявшаяся и несомненная – как в музее. Гвозди давно уже вбиты, экспонаты запорошены пылью и неинтересны.

Как можно это любить? Связывать с собственной жизнью? Тратить на это время?



Для нас самая важная задача событийных практик – оживление культуры и актуализация ее для современных детей и юношества.

Есть ходы «веселые» (полигоны, игры), есть «умные», предполагающие интеллектуальный и деятельностный вызов. Расскажем о втором.

Вот, например, Архимед – занимался гидростатикой и еще много чем. Можно выстроить занятие так, чтобы дети прошли его путем и открыли все заново. Но если мы заведомо знаем ответ, то это игра в Архимеда, а не проживание его пути. Ибо он шел первым. А мы – вторыми, мы повторяем.

На данном тезисе основаны так называемые учебные задачи предельного типа (ноогеновские задачи). У ребенка (как и у любого решателя) должна быть возможность построить нечто сложное самому, прожив все успехи и ответственности автора и творца.

Например, такая задача: построить мир, в котором жидкость сжимаема. Представить себя ученым этого мира, провести необходимые наблюдения и опыты, создать гидростатику этого мира.

Но не стоит начинать погружение непосредственно с этой задачи, нужно разогреться, обнаружить вызов.

Поэтому начнем с якобы понятного.

– Кто знает закон Архимеда? – лес рук в зале. И по лицам видно, что (1) знают, (2) называют заодно закон Паскаля, сообщающиеся сосуды и прочие связанные темы, (3) ничего загадочного в этом нет. И это главное, с чем важно побороться. Культура, наука – это прежде всего загадки, удивление, восхищение, а не нейтральный кивок «ага, знаю».

Поэтому начинаем с полигона, который поначалу выглядит простеньким. Группам раздаются деревянные бруски (простые прямоугольные параллелепипеды), и предлагается, представив, что это корабль, прочертить ватерлинию до его спуска на воду. Потом будет произведен спуск на воду (ведра стоят неподалеку). В распоряжении групп есть линейки, весы. Первые ватерлинии появляются уже через пару минут. Но важно держать интригу и не допускать группы до воды. Предлагаем группам сравнить их решения, тут же обнаруживается рассогласование, возникает спор. И уже после того, как споры разрешены, корабли по очереди спускаются на воду.

Ударный эффект в том, что ни одно решение не правильно.

Только теперь начинается событие. Закон Архимеда и прочие якобы элементарные физические соображения оказываются не очевидными, группы получают щелчок по носу от древнего сиракузца: вы думали, все так просто? Не-е-ет!

С этого момента загораются настоящие споры, поскольку конфуз публичен, амбиции взбудоражены!

Далее ставится основная задача: построить мир, в котором жидкость сжимаема.

  • провести в этом гипотетическом мире опыты Архимеда и иные опыты, связанные с погружением и плаванием (сообщающиеся сосуды, гидравлический пресс, погружение тела, плавание и т.д.);
  • вывести законы (построить гидростатику);
  • проверить на противоречивость;
  • написать трактат (аналог трактата Архимеда), содержащий утверждения, схемы, доказательства;
  • описать различные бытовые ситуации, связанные с жидкостью (дать десять советов хозяйке);
  • спроектировать крупную систему (водопроводную, кровеносную, плавательное средство и т.д.).

Группы начинают решение, возникает вопрос: «Ну-ка, а как там Архимед рассуждал? Как последовательно он действовал?». Теперь уже в вопросе звучит уважение и удивление – как нужно наблюдать/экспериментировать/рассуждать, чтобы открывать и строить физику?

Проводится мастер-класс по мысленным экспериментам в гидростатике, кипят обсуждения, выясняется суть действий ученого, приемы, принципы.

Опять возвращаемся к задаче. И так много раз.

Построение «странных миров» актуализирует обращение к «нашему миру», к якобы пройденному или якобы понятному материалу, к чтению книжек, слушанию лекций, решению задач и т.д. – к «нашей» физике. Только теперь уже интерес вытекает из понимания, что бывает по-разному (в ином мире иная гидростатика), значит, необходимо тщательно разбираться! Это важный тезис: пока физика одна (математика, биология, русский язык и т.д.), о ней нет нужды размышлять, поскольку только так и бывает, даже сомнений не возникает – ведь это «очевидно». И делать здесь нечего (моя активность бессмысленна, мне остается только запоминать!).

Из этих соображений в ходе погружения возникает челночное рассуждение: «в создаваемом мире – в нашем мире», «в новой гидростатике – в классической гидростатике», на кухне у хозяйки (оказывается, приготовление еды тоже завязано на свойства жидкости!), при строительстве водопровода или корабля…

Группы создают трактаты, защищаются на гайд-парке, потом лучшие разработки представляются на «конференции имени Архимеда». Возникает еще несколько гидростатик, помимо классической, и возможность обобщить, задать принципиальные вопросы.

Результатом таких погружений является «оживление» изучаемых предметов, эмоциональное и тщательное проживание опыта рассуждений ученых-первооткрывателей, удивление и субъектное отношение к знанию. Оказывается, бывает по-разному! И потому есть смысл разбираться и создавать! Это – возможное место применения моих сил!

На наш взгляд, на этом основана высшая мотивация к собственному образованию.

Нам очень нравится работать с ребятами и педагогами гимназии № 44 города Пенза. И те и другие любят интеллектуальный вызов! У нас уже есть опыт совместных погружений по физике и математике.

«Я решила связать свою жизнь с физикой или с математикой, но школа не помогала мне понять, чего я хочу больше. Погружение позволило определиться с тем, что математика мне интереснее за счет того, что я увидела математику другой, в ней теперь нужно больше думать. В этом событии сам режим работы очень интенсивный, напряженная работа команды, и мы сразу получили результат – разработанную нами научную теорию».

Полина Кленкова, 10-й класс

«Есть результаты таких погружений, которые становятся базой, – умение довольно быстро подбирать различные способы решения любого рода задач. Если в информатике – то это, к примеру, находить формулы, которые позволяют свернуть программу из многокилометрового текста в пару-тройку строк с проверкой. Тоже как важное умение, способность обобщать знания, полученные в результате какого-либо исследования.

Еще один результат – обучение работе в команде. Я в течение шести лет работаю в команде по подготовке общегимназических мероприятий, но эта команда распалась не так давно. За счет полученных умений мне удалось с легкостью влиться в новый коллектив, оставшись на прежнем уровне... Важнейшее (по крайней мере для меня) умение находить подход к каждому из участников коллектива».

Никита Козлов, 10-й класс

«Мы ценим события прежде всего за возможность работать по-другому. Обычная школьная жизнь не позволяет работать педагогам командой, масштаб работы гораздо меньше, возможности каждого уже.

После событий остаются детские группы, сильнее заинтересованные в предмете, у них происходит «сдвиг» в предметную область, при этом они уже слажены как команда. С событий они выходят с собственными материалами для участия в научно-практических конференциях, например, после задачи по физике доклад наших гимназистов занял второе место в области. И это работа, интерес к которой не пропадает от погружения к погружению, а вот обычная школа такой возможности поддержания интереса не дает. Особенно нас радует то, что в такие рабочие команды вливаются дети, не блистающие на олимпиадах. Обычно они остаются в стороне, а в событии у них есть возможность включиться в работу команды на доступной им позиции, их вклад становится заметен.

С детьми после событий становится легче и интереснее работать, в том числе потому, что педагоги, начинающие «выгорать» к середине учебного года, тоже получают «обновление», вырываются из рутины вместе с детьми. И дети, и учителя становятся более мотивированными, школьный материал становится доступнее и, что важно, становится понятнее, для чего его изучать, появляется представление о том, где его можно применить».

Ирина Киселёва, учитель математики

Социальные комментарии Cackle