Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 16 (125) от 1 сентября 2015 г. Подписка Редакция Контакты
1459314592145911459014589145881458714586145851468114584


Идти или не идти – вот вопрос

И последнее: на этот урок можно идти, а можно не идти.

Для старшеклассников в нашей школе существует правило –

Или право – свободного посещения уроков.

Учитель, начиная тему, дает ученику план работы –

Этой строчкой исчерпывается суть предлагаемого подхода.

План – договор на работу, соглашение двух сторон,

Как и во взрослой жизни при приеме на работу:

Чтоб все было по-честному и без сюрпризов.

Тема – это 8–10 уроков, 2–4 недели, в зависимости от предмета.

План распечатан и прикреплен к тетради – просто и приятно.

План – это список заданий, которые надо сделать по теме:

По одному-два на урок, возможно, с уточнением уровня сложности работы.

Оценка ставится не за сидение на уроке, а за работу.

80% выполненных заданий – это «5».

60 и 40 – соответственно, «4» и «3».

Присутствует или нет ученик на уроке – не самое главное.

Первый и последний урок темы – обязательны для посещения. Первый – вводная лекция, обзор,

Объясняются основные идеи и способы работы с материалом. Последний – зачетная работа.

Допустим, из восьми уроков темы оценивается работа на первых семи, по баллу за урок. Набрал пять баллов из семи возможных – получил пятерку. Выражение «набрать пять баллов» становится реализованной метафорой.

Предвижу критику. Какая же свобода, когда оценивается каждый урок и в результате – пятибалльная оценка? Думаю, самые радикальные критики – гуманисты, давно ушедшие из школы. Они предполагают, что подростки радостно ходят на все уроки, забыв про оценки. Так бывает. Но нельзя ждать от них такого энтузиазма ежедневно. Конечно, это не то свободное посещение лекций и семинаров, которое будет в институте.

Кстати, насчет семинаров. Уроки становятся именно семинарами. Учитель может требовать, чтобы на занятие ученик пришел, выполнив определенную работу – таково условие присутствия на семинаре. Свобода, получается, – вещь обоюдоострая: ученик может не ходить, но и учитель может не пускать.

* * *

Два-три часа на педсовете проговаривали с учителями правила свободного посещения. Родителям было отправлено несколько объяснительных писем. Дети поняли всё с лёту. Рома из 9-го класса объяснил: «Можешь пропустить два урока в месяц по предмету, если на остальных работаешь – будет пятерка».

«Пропустить» – означает работать, но не в классе. Можно заниматься в библиотеке, в компьютерном классе, в коридоре.

Они поняли всё за пять минут, но реакция была сдержанной. Смотрели настороженно, может, боялись подвоха – чего ждать от школьных властей?

* * *

Прошло полгода.

Я перестал себя чувствовать школьным учителем, загоняющим детей в класс. В мой небольшой кабинет на четырнадцать квадратных метров набивается десять-двенадцать – почти все! – одиннадцатиклассников. Они сами пришли! А вот сегодня пришли все шестнадцать, стульев не хватило – может быть, это следствие свободного посещения…

Не просто приходят – а готовые! Посмотрели дома фильм (мы обсуждаем на уроках художественные фильмы), прочитали тексты, написали рецензии. Они приходят рассказать, обсудить, послушать. Такого раньше не было. Чувствую себя доктором Кембриджа: предложил прочитать студентам книгу, они прочитали и пришли обсудить. Кстати, оценка за мой предмет никуда не идет…

Выпускной класс, голова трещит от ЕГЭ, выбора профессии и неразделенной любви – а тут вдруг история культуры, фильмы.

О любви, кстати… Мы смотрим кино о войне и о любви: «Баллада о солдате», «Долгая помолвка», «Счастливого Рождества». Если б не свободное посещение, я не мог бы говорить с ними о любви…

Я могу смотреть в глаза ученикам, потому что я не ставлю оценок. В конце семинара – только «да» или «нет». А пятерки, четверки – они сами набирают и подсчитывают баллы.

Впрочем, за письменные работы и за четверть – ставлю. Вот две истории о любимых учениках.

Глеб. Так и не написал рецензию на фильм «Долгая помолвка» – три балла за четверть. Потом случайно от мамы узнал: фильм смотрел два или три раза, был взволнован и писать ничего не мог.

Петя, другой любимый ученик. Приходит после каникул, счастливый, отдохнувший:

– А что вы мне поставили за первое полугодие?

Смотрю в журнал.

– Петя, у тебя три.

– О’кей, Рустам Иванович. Что мне нужно сделать?

– А вот, посмотри три фильма.

Приходит через неделю: посмотрел, готов обсудить. В течение получаса беседуем. Открываю журнал:

– Петя, а я ошибся строчкой: у тебя пятерка.

– О’кей, – говорит, – Рустам Иванович. Ну, я пошел.

* * *

Подтянулись коллеги – посмотреть, как это происходит. Собрал я учителей физики, французского языка, литературы. Пришли они на мой семинар, чтобы понять, что такое свободное посещение в 10-м «А» классе. Они пришли – а никто из десятого класса не пришел. Вот так я провел мастер-класс по свободному посещению.

Но такое – чтоб никто не пришел – случается не часто. Объявили свободное посещение, сказали «можно не ходить» – а они все ходят. Все ходют и ходют…

А впрочем, нет. Вот 10-й класс «Б»: хорошие ученики и послушные – хорошисты – первую четверть ходили, и вторую ходили; я им и так, и так: давайте, ребята, выбирайте, думайте своей головой, – а они тянутся со звонком в класс. Дома ничего не делают, мировой культурой не интересуются – но честно сидят. А в третьей четверти 10-й «Б» как будто ветром сдуло: я приезжаю по вторникам к первому уроку, вырываясь из пробок, вбегаю в класс: никого. И так всю четверть, восемь недель.

Пришел муж с женой к психоаналитику, говорят: «Проблемы во взаимоотношениях, хотим сохранить семью». После нескольких сеансов супружеская пара развелась. «Как же так?» – спрашивают врача. «Я помог им осознать их проблемы», – ответил психоаналитик. Я помог десятиклассникам осознать их проблемы.

Не все, честно говоря, учителя были рады этой затее. Вот несколько реплик из обсуждения на собраниях учителей:

– Что это за свободное посещение? Ученик должен сидеть! Точка.

– Разумный человек никогда не будет пользоваться свободой…

Годами укрепленное мнение, что существует единственный путь в образовании – присутствие на уроке. Как единственный путь к спасению души – через Причащение Святых Тайн и исповедь.

«Как это, – говорят опытные коллеги, – он пропустит уроки и не услышит моего голоса?» Прихожу я на некоторые такие уроки: сидят ученики два часа подряд – полуработают, полуспят. Лучше быть на одном уроке, но работать.

Маша из девятого класса, которая собирается поступать в Йельский университет, ходит на уроки – рассказывают – с подушечкой. Пол-урока поработает, а потом поспит немножко, к концу просыпается и опять работает. Лучше, чем дремать весь урок.

Не надо быть математиком, по крайней мере дети это быстро рассчитали, что при свободном посещении работать надо больше: чтобы получить пять баллов, надо подготовиться к пяти семинарам и присутствовать на них – по крайней мере десять часов работы. Одним словом, протестантская этика и дух раннего капитализма.

Нами сделан лишь первый шаг – мы дали старшекласснику право выбора: идти или не идти. В смысле, идти на урок или работать самостоятельно в читальном зале библиотеки. Что дальше? Если по каждому из десяти предметов есть возможность от двух до четырех часов в месяц работать самостоятельно – получается 20–40 часов в месяц.

И ученик может решить сам, на подготовку к каким семинарам он будет тратить это время. Вот уж индивидуальный план, куда индивидуальнее!

Согласен с тем, что советская школа была самая лучшая: победы на олимпиадах, ракеты в космосе и прочее. Секрет ее в том, что это была школа без допуска свободы: без возможности, без сомнений, без выбора.

Школа казарменного типа была эффективной системой в свое время – как армия в боевых условиях. В ней все было слаженно и стройно – строем все ходили.

Но образование без свободы – не больше чем дрессировка человеческой породы. Что остается нам на память? Умение скулить, вилять хвостом и лаять…

Рустам Курбатов

Социальные комментарии Cackle