Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 3 (112) от 17 февраля 2015 г. Подписка Редакция Контакты
14491144901448914488144871448614484144851449214483144821448114480


Евгений Крашенинников

Днем с огнем

В поисках личности

– Лю-у-у-ди!! Ау!!
(Лектор из «Карнавальной ночи»)

Наверное, в программе каждого детского сада, да и каждой школы, есть слова о развитии личности ребенка. Уверен: опросите работников любого образовательного учреждения – они единогласно скажут, что развивать личность – это хорошо и необходимо. Значит, в этом у педагогов есть единство…

Я не случайно написал: «слова о развитии». Чтобы узнать, слова ли это или реальное понимание и программа действий, нужно продолжить наш мысленный эксперимент с опросом педагогов. Спросим так: «А что такое личность? Та самая, которую предполагается развивать?» А теперь представим, что этот вопрос мы задаем сами себе… Легко ответили? А ваш коллега ответил бы так же?..

Все знают, что «личность» – хорошее слово; что быть личностью лучше, чем ею не быть; что школа стремится вырастить гармонически развитую личность… Но только один под личностным поведением подразумевает, например, свободу и умение самому расставлять приоритеты и ставить цели, сопротивляясь нивелирующим воздействиям окружающего социума, а другой, скажем, – умение ограничивать свои потребности и отказываться от личного ради общих целей. Но это же противоположные представления о личности; и если два педагога придерживаются этих противоположных взглядов, то они будут раздирать своего воспитанника, предъявляя разные требования и организуя сражающиеся друг с другом педагогические воздействия. Если педагога два, то еще ничего: за ребенком остается какой-никакой выбор. А если первой, например, позиции в школе придерживается четверть педагогов, а второй – все остальные? Тогда первая группа непременно проиграет; а если их понимание личности было как раз психологически оправданным?

Как только мы начинаем представлять реальную ситуацию, появляется некто глубокомысленный и медленно (ме-е-е-е-дленно-о-о-о…) изрекает: «Но ведь и то и другое хорошо… И то и другое необходимо… Надо развивать все… А ведь еще Гегель и Веракса говорили о диалектическом единстве противоположностей…».

Нет, они говорили не так. Они говорили о риске борьбы противоположностей на уничтожение и о необходимости организации деятельности особого рода, чтобы в этой борьбе не погибли обе. Нельзя одновременно развивать два противоположных качества: или одно уничтожит другое, или не сформируется ни одно. Ребенку (в отличие от конформиста-взрослого) невозможно шизофренически разделить, что вот эти пять минут (этот урок, у этого учителя…) можно заниматься самовыражением, а вот в другие четверть часа (следующий урок, у иного учителя…) надо «перестать быть», тихо сидеть и записывать под диктовку. Чтобы развить два противоположных качества (реальная жизнь этого требует), надо всегда развивать что-то третье, которое и позволит не взаимоуничтожиться двум первоначальным.

Диалектический синтез – это не арифметическая сумма. Именно поэтому так и остались прекраснодушным словоблудием слова о необходимости развития гармонически развитой личности (которые обычно в процессе реализации упрощались до всесторонне развитой, после чего осталось только ответить на банальные вопросы о количестве этих бесконечных сторон и о месте, где бы все-таки можно было бы поглазеть на этих всесторонне развитых людей… Не Пушкин же с его уклоном в поэзию, историю, пулевую стрельбу и увиванием за женщинами… Но тогда кто?!).

И если мы хотим заниматься реальным образованием, то мы должны-таки ответить на вопрос: так что же такое личность? Если бы нас это интересовало с точки зрения постижения глубин мироздания, то мы обратились бы к философам и богословам: к Бердяеву и Камю, к святому Фоме и Шеллингу, к Ницше и Ильенкову… Но нам это требуется для выстраивания программы развития ребенка, поэтому обращаться мы будем к психологам.

Психологи о личности говорят не все и разное. Заметьте: в слове «все» нет точек над третьей буквой. Это означает, что многие психологи вообще не считают, что есть такая отдельная психологическая реальность, как личность; вместо слова «личность» можно подставить:

– нейтральное «человек» (не «личность любит выпить», а «человек любит выпить»);

– формальное «индивид» (хочешь быть личностью? – конечно, да! – хочешь быть индивидом? – да вообще-то без разницы);

– максимально малосодержательным «индивидуальность» (индивидуальность – не такой, как все остальные; то есть индивидуальности – все; запомнили это и тут же забыли, так как это и так понятно и ни зачем не нужно);

– интеллектуализированным «субъект» (субъект чего? – целеполагания; значит, личность – человек с хорошо развитым интеллектом; значит, надо заниматься развитием мышления).

В любом из этих случаев ни слова «личность» не требуется, ни тем более никакой программы по ее развитию.

Но есть психологи, для которых это понятие является рабочим; даже самым важным: ибо именно личностные свойства они считают причинами человеческих проблем. Но при этом как раз вот эти свойства они выделяют разные; и значит, и выстраивают разные программы развития или терапии личности.

И здесь давайте опять вернемся к нашему мысленному опросу педагогов (или себя самих). Какое психологическое понимание личности они будут разделять? Даю варианты из наиболее разработанных и технологически оснащенных в психологической практике:

– личность – бессознательная сексуальная энергия, в раннем детстве разделившаяся на три неподвластные человеку силы, управляющие его поведением;

– личность – стоящая перед человеком и не осознаваемая им цель достижения сверхпревосходства, подчиняющая себе его поведение;

– личность – это пришедшие к нам от первобытных предков размытые бессознательные образы, не подвластные обычной логике и влияющие на все взлеты и падения в нашей жизни...

Можно еще написать… Но давайте пока про эти три варианта: так какую из этих личностей мы собираемся развивать у ребенка?

Правильно: никакую. Но не потому, что здесь могли быть непонятные слова (или мы вообще ничего тут не поняли). А потому что ни Фрейд, ни Адлер, ни Юнг (как вы правильно догадались, это именно они являются авторами понятий личности, которые я огрубленно изложил выше) не занимались развитием личности; они выявляли, когда личность развита болезненно (обычно у взрослых людей), и выстраивали программу лечения, чтобы личность стала нормальной.

А нормальная личность – это какая? Ну та, в которой нет болезней. Нас устраивает такой ответ? А психологов устраивал почти полвека.

Что такое здоровый человек? У которого нет болезней (ангины, астмы, язвы…). В принципе, такой медицинский ответ нам подходит. Но если мы не знаем, что такое реальное здоровье (а не просто отсутствие скарлатины), то мы рискуем эти болезни получить. А если у нас есть позитивное представление о здоровье, то мы понимаем, что не надо курить, надо есть витаминную пищу и не перетруждать себя профессиональным спортом, а вот легкой физкультурой как раз заниматься. Мы знаем, что делать, пока не заболели.

А психологи – не знали. И не знали в какой-то мере по объективным причинам. Ведь здоровые люди на консультацию к психологу не ходят. И как тогда их исследовать? На основании самоанализа? А вдруг ты – исключение?

А нам в педагогике как раз необходимо описание здорового человека, живущего здоровой психологической жизнью в ее здоровых проявлениях. Именно в проявлениях – чтобы можно было без тестов и экспериментов определить по поступкам наличие здоровья. И тогда можно не абстрактную личность развивать, а то, что лежит в основе появления этих здоровых качеств.

За всю историю психологии (а психология – молодая наука… ей всего-то чуть более ста лет… и изучила она не так много… а предмет-то у нее самый сложный в мире: душа человека – уж посложнее, чем строение электрона…) только однажды было дано развернутое описание здоровой человеческой личности. Сделал это один из родоначальников гуманистической психологии Абрахам Маслоу. И главное в его описании – это слово «гуманистическая». То есть «человеческая». То есть психологически здоровая, развитая личность – это такая личность, которая отличается от обезьяны. У человека есть много свойств, роднящих его с обезьяной (кенгуру, тушканчиком, каштаном…). И эти свойства могут быть вполне себе хороши. Но человеком он становится только тогда, когда его поведение начинает определяться потребностями, которых нет и не может быть у человекоподобного шимпанзе. Влияют ли на жизнь человека физиологические потребности (то есть те, без удовлетворения которых он умрет)? Да. Мы хотим есть – и едим; защищаемся от низких температур, вдыхаем воздух… Это все очень нужно. Но этим занимаются и гиппопотамы. И поэтому удовлетворение подобных потребностей не делает нас людьми. Стремимся ли мы к безопасности (физической, экономической)? Да. И лемуры тоже не хотят, чтобы их съели; и хомяк делает запасы на зиму, так как не может отложить деньги в банке. Необходимо ли для нас общение? Да, нам без него трудно прожить (легко ли было Лене Бессольцевой, когда одноклассники объявили ей бойкот?). Мы понимаем, что тут уже потребность более человеческая; но есть стадные животные; есть животные, вся жизнь которых построена на распределении труда (конечно, не так, как у человека, но все же что-то роднящее с ним есть). Нужно ли нам уважение окружающих? Так, чтобы мы без него жить не могли? И Маслоу говорит: пока не будут удовлетворены потребности более низкого уровня (поесть; избежать нищеты; потрепаться с приятелями за бутылкой хереса), у человека на его поведение не начинают воздействовать потребности более высокие (в данном случае, стремление к уважению и самоуважению: ну какое может быть самоуважение, если ты не способен прокормить семью, наладить контакты в семье и на работе и мн. др.?).

Но есть еще один уровень потребностей. Если они есть у человека, то он готов пожертвовать и уважением толпы, и остаться в меньшинстве и даже одиночестве, и пренебречь безопасностью, и пожертвовать жизнью. И это такие потребности, которых нет у кошки и жирафа. Когда обезьяну с обезьяненком помещают в бассейн и начинают наполнять его водой, то мать поднимает его на лапах над головой. Пока вода не подступит к горлу. А потом опускает его под воду и встает на него. А человек может поступить по-другому. Любой человек. В потенциале.

А в реальности…

А в реальности людей, которые, например, могут ради истины, ради борьбы за разум и души других людей продолжать отстаивать свое здоровое отношение к происходящему, несмотря на потоки грязи и лжи, которые выливает на них государственная махина из всех щелей телеканалов; несмотря на звонки в квартиру отморозков, угрожающих их покалечить или уничтожить; несмотря на просьбы ближних («не лезь… себе дороже… не докажешь никому ничего… само рассосется… жили и проживем…») – таких людей не так уж много. Маслоу предполагал, что таких людей примерно один процент. То есть их очень мало, но они точно есть, и каждый из нас их видел и даже, возможно, в кругу своего общения. Людей, обладающих человеческими качествами, такими как:

– чувство юмора, в котором ты не издеваешься над другими (людьми, национальностями, физическими недостатками);

– интерес к тому, что не является жизненно необходимым (философия, этика…);

– творчество (спонтанное желание новизны в обыденной жизни);

– отсутствие отношения к другим людям как к средству достижения целей;

– гордость за достижения человечества (а не представителей своей семьи или страны);

– демократический характер общения (отсутствие предубеждений по отношению к незнакомым людям исходя из их пола, возраста, расы, класса, профессии: «миллионеры – они…», «крестьяне – они…», «молдаване – они…», «все мужики – …» и т.п.);

– желание учиться (никогда не обвиняя, что, мол, меня плохо научили);

– отсутствие стремления обратить на себя внимание.

Это неполный список, но полный ненамного длиннее.

И почему-то у тех людей, которые могут пожертвовать удовлетворением потребностей более низкого уровня, и проявляются как раз эти свойства. Но если только один процент обладает «гуманистическими» качествами, то это значит, что мы, остальные, – не…

И гуманистическая психология личности (заметьте еще раз: гуманистическая!) говорит: да, от того, что нам сорок шесть лет и мы имеем диплом о наивысшем образовании, мы еще не стали людьми. И значит, что мы не можем быть счастливы. (К выпиванию поллитры, заеданию ее квашеной капустой, просмотру сто девяносто седьмой серии сериала «Мамины кузины» и новостного угара с последующим похрапыванием на перине слово «счастье» не относится, так как оно описывает только человеческие состояния). Но стать человеком может каждый (даже я!). В каждом заложено стремление к самоактуализации, реализации талантов, заложенных природой, и творческих устремлений, заложенных творцом (или теми же талантами, которым тесно внутри нас.)

И именно поэтому необходима настоящая, реальная, действенная, педагогически оснащенная программа развития личности.

Но для этого нужно ответить на вопрос, какое же «третье» качество (о котором мы говорили в начале статьи) нужно развивать, чтобы у человека проявились необходимые ему противоположные свойства (разум и эмоции; забота о других и забота о себе; интимность и солидарность; веселость и серьезность и т.п.). Ведь если развивать чувство юмора и желание учиться, то это будет здорово, но мы приобретем всего лишь чувство юмора и желание учиться, но все-таки пока еще не здоровую личность. Мало того: развитие этих внешних характеристик превратится как раз в пресловутое формирование всесторонне развитой личности (только набор сторон другой). И мы встаем перед необходимостью анализа того, что является в структуре личности главным; той ниточкой, потянув за которую, мы распутаем весь клубок. И такое качество стоит у Маслоу на первом месте при описании здоровой личности: объективное восприятие реальности. Видеть жизнь такой, какая она есть.

Мы – умеем?



Социальные комментарии Cackle