Газета для родителей и учителей
Издаётся с 2003 года
вести образования
18+

Архив Видео Фото № 25 (108) от 22 декабря 2014 г. Подписка Редакция Контакты
1443114434144301442914428144271443214426144251442414433144231442214421

Доктор философских наук
Эдуард Кульпин

Истоки

От Ивана III до наших дней

Социокультурная идентичность народа не возникает вдруг – она складывается веками. Поэтому так важно дойти до истоков, до тех конкретных исторических обстоятельств, которые предопределили именно такие ценности и свели их именно в такую систему.

В статье Эдуарда Кульпина «Становление системы основных ценностей российской цивилизации» предлагается версия ответа на этот вопрос.

(Печатается с сокращениями. Источник – сборник «Россия как цивилизация. Устойчивое и изменчивое». М., Наука, 2007. Заголовки разделов даны редакций «ВО».)

Иван III. Первая фаза генезиса

В позднем Средневековье мы видим три вида оплаты труда госслужащих. Денежная – в Европе, натуральное продовольствование – на Дальнем Востоке, особенно в Японии. Там государство платило натурой, но это было возможно только при а) стабильных урожаях, б) государственных хранилищах зерна и в) хороших коммуникациях. Ничего из перечисленного на Руси не было. И был еще третий тип (Османская империя), где за службу (на время службы) давалось поместье – пахотная земля. Вот этот путь, единственно возможный для России, и был использован Иваном III. Он создал так называемую поместную систему.

Какую землю мог давать государь? Прежде всего, землю своего домена. Затем – землю, завоеванную у других феодалов или экспроприированную у своих вассалов-вотчинников. У вассалов землю отбирали на «законном» основании, обычно за «измену» (действительную или мнимую). Свои вотчинники были светскими или духовными. Светские – это тот социальный слой, из которого и рекрутировались госслужащие, им и должна была даваться пахотная земля в поместье. Духовные владели от одной пятой до трети всей пашни, причем лучшей. Иван III хотел было отобрать земли церкви, но не смог, и был вынужден обходиться двумя третями не лучшей пахотной земли. Но этой земли для «испомещения» слуг государевых (отсюда – слово «помещик») не хватало. Все хорошие (незаболачиваемые) земли к концу правления Ивана III распахали. И возникла проблема. Она – не просто в финансировании госаппарата, она – в существовании самого государства. Ведь если служащим за работу не платить, то они не будут работать. Но тогда и государства не будет…

Первый этап решения проблемы – юридический. После более чем четырехсотлетнего перерыва со времен Ярослава Мудрого и его ближайших наследников создается Судебник 1497 года. Согласно Судебнику вся земля объявляется собственностью великого князя, т.е. государственной собственностью. Иными словами, перед нами феномен первой в истории России национализации де-юре. Это первое, еще не фактическое, а пока только юридическое лишение права всего народа, всех социальных слоев без исключения на землю – основного вида собственности во все времена. С этого времени юридически все подданные великого князя становились не собственниками, а временными «держателями» земли, даже если это была вотчина – земля, испокон веков принадлежавшая предкам владельца. Как говорили тогда, вся земля должна «служить» государству.

Население продолжало расти, усиливая дефицит пашни. К концу XV века на пашне появляются новые социальные слои – холоп и бобыль. Кто такой холоп? Это семейный крестьянин, у которого нет земли и который ради возможности работать продает себя в холопы, т.е. фактически становится рабом. Кто такой бобыль? Это – безземельный крестьянин, которой не может обзавестись семьей, потому что у него нет средств к существованию. В конце XVI века количество бобылей увеличивается во многих областях до 50%. Бобыль – не просто безработный, он еще и человек без определенного места жительства. Сегодня нам трудно представить себе такую массу безработных бомжей и, соответственно, морально-психологическое состояние общества. Такое общество испытывает состояние банкротства – социально-психологического стресса – оттого, что его значительная часть оказалась неспособной самостоятельно решить проблемы собственной жизни и продолжения рода.

Иван Грозный. Первый общественный договор

В первой трети XVI века процесс собирания русских земель завершается. Но их для испомещения увеличивающегося служилого люда катастрофически не хватает, и возникает идея экстенсивного развития через присоединение нерусских земель. Из ближайших освоенных – не затронутая экологическим кризисом старопахотная булгарская земля Казанского и Астраханского ханств. Однако завоевание Поволжья не позволило сразу испоместить безземельных дворян и спровоцировало новый фронт борьбы – вступление в войну с Россией Крымского ханства. Начались систематические (на 150 лет!) набеги крымцев. И самый большой налог в то время в России – это налог на ежегодный выкуп пленных в Бахчисарае.

Но есть еще земли на Западе. Отмобилизованная армия через два года после присоединения Астрахани идет на Ливонию (1558). Как известно, Ливонская война начинается успешно, но затем переходит в длительное и тяжелое противостояние с Польшей. Ситуация становится тупиковой. Экологический кризис нарастает. Пашня – основа жизни народа – продолжает сокращаться. В своих усилиях по решению проблем военно-политическим путем государство оказывается банкротом. Но в глазах народа, не способного самостоятельно решить проблему собственного физического выживания, единственная надежда – государство.

И именно в этот момент Иван Грозный демонстративно отказывается от власти и уезжает в Александровскую слободу (1564). Народ умоляет его взять на себя труд по выходу из критической ситуации. Царь требует неограниченных полномочий, по определению В.О. Ключевского – «полицейских». Народ-банкрот готов делегировать права по принятию основных решений государству. В его глазах именно в этот момент государство становится ценностью № 1. Иван Грозный получает диктаторские полномочия. И одновременно происходит становление главной ценности второго порядка – заключение неформального социального договора между народом и властью: народ готов служить государству, если государство будет решать его проблемы. Смысл социального договора – во взаимном служении. Образуется «треугольник» служения. На вершине – царь (государство), его функция – служить народу. Отсюда царь – «царь-батюшка». Но чтобы царь мог служить народу, народ должен служить помещикам – «слугам государевым». Тогда помещики могут служить государству. Поскольку царь-батюшка – единственная надежда на выживание в экстремальных условиях, он всегда хороший, вне подозрений в антинародности. Антинародной деятельностью могут заниматься лишь его слуги – вопреки воле царя.

Специфика российского социального договора в том, что он юридически не оформлен, т.е. не отрефлексирован, не осознан обществом. Он виртуален. Он существует лишь в общественном бессознательном народа. В этом сила, долговременная высокая значимость и устойчивость, необходимость данной ценности для народа, для общества. Вообще говоря, в отдельные периоды жизни отдельных стран и народов руководителям всегда давали диктаторские полномочия. Вопрос в сроках. Для России этот феномен актуален и поныне. Это означает (как ни печально сознавать), что общественное бессознательное народа во всей истории России «убеждено» в своей неспособности самостоятельно решить проблемы собственной жизни. В этом – главная специфика российской цивилизации. В этом – основа самодержавия, коммунистического режима, а в начале нашего века – исток беспрецедентно стремительной раскрутки псевдопартии «единства» и неизменно высокий рейтинг президента.

В других странах диктаторские полномочия приходили и уходили, а у нас пришли и утвердились на века. И возникает вопрос: почему? Почему возникли и почему утвердились? Ответ сложен и прост одновременно. Сложен при конкретном детальном рассмотрении закономерных факторов и случайных обстоятельств в критические моменты. Прост – потому, что диктаторские полномочия общество дает государству только в тех случаях, когда само общество обанкротилось в попытке самостоятельно решить свои проблемы, когда оно затратило колоссальные усилия, чтобы их решить, но не решило их. Если общество не может решить свои проблемы, оно делегирует право решения наверх – политической организации, группе людей, герою-вождю.

После получения диктаторских полномочий Иван Грозный прежде всего укрепляет экономическую базу государственного аппарата – создает «фонд заработной платы». В это время свободной земли для испомещения служивых дворян уже нет. Трогать же церковную землю он не решается. Остается лишь возможность передела вотчинной. И он делит все государство на две части – земщину и опричнину. С опричнины он сгоняет всех вотчинников – старых владельцев земли – на земщину. Но на земщине тоже сидят свои вотчинники – старые владельцы земли. И он заставляет вотчинников земщины отдать часть своей наследственной вотчинной земли вновь пришедшим вотчинникам с земли, отданной в опричнину (по тому же принципу через века советская власть превращает частные дома и квартиры в коммуналки). Иван Грозный впервые и весьма демонстративно показывает, кто действительный хозяин всей внецерковной земли. И народ не протестует против фундаментального реального изменения основ жизни – национализации земли де-факто.

Так что национализация земли как главного вида собственности, как принцип государственного управления – это вовсе не нововведение большевиков. Это явление уже в XVI веке стало составной частью общественного бессознательного русского народа. Если бы у него не было этой многовековой исторической памяти, то не прошла бы столь легко национализация, а потом и коллективизация у большевиков.

Петр I. Новый общественный договор

Переход к интенсивному развитию в условиях государственного регулирования осуществил Петр I. Общество не просто позволило ему провести преобразования, оно дало на них карт-бланш, как раньше дало Ивану Грозному, однако это был уже иной карт-бланш. Теперь главной проблемой было уже не физическое выживание народа, а обустройство жизни «не хуже, чем у других». Общество продемонстрировало способность самостоятельно решать проблемы самоорганизацией городов в Смуту и экстенсивным движением на Восток казачества. В этих условиях государство должно было четко обосновать свою необходимость для общества, обозначить не просто общую цель, но и конкретные пути ее достижения, приемлемые для всех социальных слоев.

В 1711 году Петр ввел новую форму присяги на имя не только государя, как было прежде, но государства, т.е. ввел символ служения Отечеству, а государь воспринимался лишь как руководитель, несущий бремя личной ответственности за Отечество.

Петр видел себя в образе народного вождя, ведущего народ к великой цели. Цель была очевидна – ускоренная вестернизация, что обусловило выдвижение второй по значимости ценности – интенсивного развития. Как известно, в петровское время интенсивное развитие нашло свое выражение в освоении профессиональных европейских знаний в невиданных до того масштабах.

Все слои населения были поставлены если и не в равные, то идентичные условия жизни – служения государству. При этом дворяне были призваны нести бремя главной и, что следует подчеркнуть, коллективной ответственности за преобразования. Для этого дворянство должно было соответствовать исторической миссии и количественно, и качественно. Возможность стать дворянами была открыта для всех слоев населения. Максимальная социальная мобильность – важный компенсаторный механизм, сохраняющий единство общества в эпоху крутых перемен. (Вторично в столь больших масштабах этот механизм был задействован Сталиным.)

Поскольку все должны работать на государство, а государство и иерархия – ценности неразлучные, то иерархия входит в число главных ценностей. При Петре иерархия служения наполняется новым меритократическим содержанием, формальным выражением которого стала Табель о рангах (1722) – единая система из 14 чинов. В реальной жизни ранг не всегда являлся и является отражением уровня квалификации, но с тех пор и до наших дней ранг и соответственно с ним занимаемая должность в госаппарате значимее дохода от частной деятельности. Чиновник – важнее предпринимателя. И характерно, что если при Петре «железным каркасом» государства стала армия (с дворянским офицерским корпусом), то во все последующие времена (вплоть до наших дней) в качестве такого каркаса выступало и выступает чиновничество. …Петр открыл для России возможность развития, но это был вовсе не европейский путь, как считается в научных кругах и в обыденном мнении. Развитие вполне может идти с сохранением системы основных традиционных ценностей той или иной цивилизации и заимствованием лишь элементов иных культур, что мы наблюдаем на примере Китая, Японии, Юго-Восточной Азии. В области технической, а затем и всей культуры Петр «двинул» Россию в Европу, но в ментальности поставил заслоны на этом пути. Такие основополагающие ценности европейской цивилизации, как личность, свобода, труд, эквивалент, частная собственность, закон, которые нашли яркое выражение в самоуправлении европейских городов, не вошли в число ценностей российской цивилизации. Предпринятая Петром попытка механического переноса форм городского европейского самоуправления не увенчалась успехом. Осуществив беспрецедентные реформы, он не создал условий для экономического развития всего общества, не изменил смысл традиционного социального договора. При нем завершилось складывание основных ценностей российской цивилизации. В качестве ценности первого уровня (ценности-объекта) закрепилось государство, в качестве ценности-вектора – развитие, ценностями второго уровня стали социальный договор, порядок, служение, третьего – государственное регулирование, знание, иерархия. В ходе преодоления тяжелейшего социально-экологического кризиса XVI–XVII вв. и в результате петровских преобразований эти ценности превратились в неосознаваемое в целостном виде, но императивно действующее ядро цивилизационного культурного проекта, того эталона, который до сих пор пытается воплотить в жизнь российское общество.



Социальные комментарии Cackle